Интервью Анастасии Заворотнюк газете "Аргументы недели".

Вторник, 26 Июль, 2016

Интервью Анастасии Заворотнюк газете «Аргументы недели».
— Настя, как вам удалось преодолеть страх перед льдом?
Эта победа далась не кровью. Рядом всегда были мой муж Петр Чернышев и Илья Авербух. Петя просто не выпускал меня из рук ни на секунду, Илья бесконечно подбадривал, говоря, что мой талант не сравним ни с чем. Я понимала, что это страшная ложь, но тем не менее все это срабатывало. За долгие годы работы со звездами Илья стал настоящим психологом. Думаю, может уже защитить докторскую.

Как дети отреагировали на ваши успехи на льду?
Аня неплохо катается, Майкушик пару раз ездил с нами на тренировки в полной амуниции: в шлеме, налокотниках, наколенниках. Но на льду он держится пока неуверенно. В основном кричит от бортика: «Молодцы, так держать!» Продолжение в «подробнее».

Вам часто приходится расставаться с мужем?
У Пети бесконечные туры с его партнершей Найоми Ланг, с которой они пять раз завоевывали золотые медали национального чемпионата США, а также телешоу в Америке. Мы тренируемся, когда он прилетает в Москву. Но, случается, и я летаю к нему, между нами нет никакого океана. Мы бережно относимся друг к другу и не ставим никаких условий.

Это правда, что вы с Петром обвенчались и он принял православие?
У меня никогда не было настоящего белого платья и настоящей свадьбы Мы поженились 22 сентября, а 13 октября обвенчались в Форосе, в храме Воскресения Христова. В этот же день Петр стал православным христианином (до этого был католиком. «АН»).

Ваши отношения с Петром начались на льду?
Да, в проекте «Танцы со звездами. Бархатный сезон», в конце августа 2007 года. Я знала о Петре лишь то, что он катается в паре с Юлией Ковальчук. В самый первый день я объявила их пару. Юля и Петя подъехали. И тут я поймала его взгляд Меня словно током ударило. С тех пор я опасалась смотреть Петру прямо в глаза. 6 февраля я купила коньки и позвонила Пете. Я не знала, что в тот день у него день рождения, он ничего не сказал Затем Петя надолго улетел в тур по Америке и Германии. В середине марта мы продолжили тренировки. Петя стал за мной ухаживать

Извините, Настя, а как завершились ваши отношения с Сергеем Жигуновым? Вроде бы так серьезно начиналось
Сразу после Нового 2007 года. Мы расстались без скандалов, никто из близких меня не осуждал. Дети сказали, что я не должна оставаться одна, сказали, что им важно, чтобы я была счастливой. Я им очень благодарна за это. Теперь понимаю, что мы с Сергеем должны были официально объявить о нашем расставании. Это надо было сделать сразу. Все СМИ раструбили, что я изменила Жигунову, хотя это неправда.

В новом сезоне «Моей прекрасной няни» вместо персонажа Любови Полищук появился герой Александра Филиппенко. Как вы сработались?
Филиппенко пример для подражания. На протяжении 80 дней он преподнес мне мастер-класс актерского искусства. Как бы мы ни торопились, он мог заставить переснимать сцену, почувствовав, что не продумал ее до мельчайших подробностей.

Вас не тяготит амплуа прекрасной няни, с которой вас многие отождествляют?
Няня не амплуа, а роль. Зачем от нее избавляться, если она мне принесла так много хорошего? Я снимаюсь в других фильмах, с удовольствием работаю в других жанрах, что приносит мне большую радость и удовлетворение. То, что Вика Прутковская так запомнилась, ничего страшного нет, я не чувствую дискомфорта. Если я проявила себя наиболее ярко именно в этой роли на данном этапе, пусть будет так, ничего.

В фильме «Неидеальная женщина» вы совсем другая. Вам близка роль матери-одиночки?
Какое-то время я воспитывала своих детей, не будучи замужем. Так что одинокая мать не мифический образ космической героини, которую мне сложно себе представить. В нашей стране много женщин с такой непростой судьбой. Надеюсь, что этот фильм даст надежду и поддержит всех женщин, которым кажется, что все хорошее позади. У каждой из нас есть половинка, просто нужно немножко потерпеть, подождать, и она вас найдет, или вы ее или дети ваши вам в этом помогут, как в «Неидеальной женщине».

В «Артефакте» вы папарацци, каково было играть, у вас ведь зуб на представителей этой профессии?
Что правда, то правда. Во МХАТе нас учили любить героя, которого играешь, даже если он плохой, ты должен найти для него оправдание, зерно хорошего. Моя героиня в «Артефакте» кардинально перерождается в процессе фильма, становится другим человеком, даже забывает прошлую жизнь, будто ее не было. Чего я желаю не самым добр
ef7
ым журналистам. Ведь можно чем-то другим деньги зарабатывать, в старости стыдно будет.

В фильме «Гоголь. Ближайший» вы Россет возлюбленная Гоголя.
«Черноокая Россети в полновластной красоте, все сердца пленяла эти, и вот эти, и вон те». Работая над ролью, я много прочла о Россет и то, что вышло из-под ее руки. Писать дневники ее сподвиг Пушкин, который ценил ее женский острый ум, иронию. Он был влюблен в нее. Жуковский долго не женился, он любил Россет по-настоящему. Она разбила сердце императора. Мне приятно, что Наталья Сергеевна сказала, что никого больше не видит в роли Россет, кроме меня, никакого кастинга не было. Я ей за это очень благодарна. Мы сняли начало фильма, финал и сцену, когда умирает Пушкин. Гоголь узнал об этом, будучи дома у Россет, они вдвоем переживали эту потерю После этого Гоголь принял решение не возвращаться в Россию.

На театр у вас, конечно, времени уже не остается
Ну что вы! У меня очень интересный проект, связанный с молодым театром, начинающими артистами. Я имела честь быть приглашенной в жюри премии «Золотой лист» вместе с Ольгой Яковлевой, Верой Глаголевой, Аленой Хмельницкой и другими уважаемыми людьми. Будем отсматривать дипломные спектакли, награждать выдающиеся работы, актерские и режиссерские; лучшие спектакли, актерские ансамбли, молодых выпускников. Не знаю, как найду время, но я его обязательно найду, ведь невероятно интересно смотреть на молодых ребят, которые только вступают на тонкий лед актерской жизни, это так волнительно, ответственно и почетно, так хочется их поддержать. Мы собираемся всей семьей я, Петя и дети.
Интервью Анастасии Заворотнюк газете «Аргументы недели».

-Наркомания — это многолетнее наслаждение смертью. (Франсуа Мориак)